Прогулка с другом: статьи, рецензии, заметки

Этот странный спектакль удивляет не только своим необычным и очень длинным названием…

Впрочем, с названием продюсеры угадали, вряд ли сейчас кто-либо, кроме заядлых театралов, пошел бы на спектакль «Фантазии Фарятьева».

Стоит лишь войти в зрительный зал «Другого театра», как оказываешься в изломанном пространстве, рассеченном на две части сценой, расположенной посредине. В этой мнимой зеркальности есть что-то неуловимое, напоминающее путешествие во времени, что сразу завораживает зрителя.

Изумленный и немного напуганный он, то есть зритель проходит мимо потертых кресел, поднимается на сцену, проходит сквозь декорации, а когда добирается до своего места, взбудораженный, трепещет от предвкушения зрелища и ждет, когда потухнет свет, и произойдет чудо. Минута, другая, но ничего не происходит, и вдруг оказывается, что действо уже давно началось, на сцену почему-то строевым шагом выходят три женщины в нижнем белье и «ложатся» на закрепленные на стене подушки, вспыхивает экран телевизора: Штирлиц в черном кожаном пальто идет по коридору… и всех окутывает атмосфера далекого советского прошлого. Как сладки звуки детства, неувядающий Штирлиц, строго смотрящий с экрана и плаката на стене, и облупившаяся краска окон хрущевки…

К сожалению, на этом миссия любимого советского разведчика исчерпывается, его присутствие на сцене является лишь маленьким элементом атмосферы и знаком времени событий, происходящих в пьесе.

Надо отдать должное режиссеру (Елена Шевченко), при минимализме декораций, ей удалось создать атмосферу: звук капающей воды, лязгание разводного ключа, шум улицы, удачное, ложащееся в контекст спектакля музыкальное оформление, прыгающие со стула на стул актрисы…

И все же целостности нет. Создается ощущение, что только две актрисы: Юлия Силаева и Агния Кузнецова держат в своих руках ткань спектакля, но эта ткань, к сожалению, в заплатках. В левой части мирно, а скорее даже вяло протекает жизнь Фарятьева и его тети, женщины не от мира сего, в правой – вулканирующая активностью семья Шуры, а посредине внезапно возникают отдельные фрагменты, казалось, случайных событий…

Попеременно, будто фонариком, подсвечивается то одна, то другая заплатки, а общая картина ускользает, остается в тени.

Простая до банальности ситуация: взрослая девушка, влюбленная в женатого мужчину, собирается выйти замуж за нелюбимого, потому что таковы условности провинциальной советской жизни, да и выходить больше не за кого, но в итоге все это оборачивается драмой младшей сестры Любы, этого маленького, но милого и умного провокатора, и в какой мере матери, стремящейся во что бы то ни стало сделать, пусть даже насильно, счастливыми своих дочерей.

Играющая мать Юлия Силаева натянута, как струна, готовая сорваться в любой момент, движения ее резки и нервы, она агрессивна в своих порой неадекватных проявления и в тоже время забавна, и когда подслушивает разговоры молодых, и когда читает старые письма покойной тетушки, чтобы разрядить напряженную обстановку, и в диалогах с тетей Фарятьева…

Люба Агнии Кузнецовой, скрывающаяся под маской маленького тирана, издевающаяся над «жалкими» потугами своей матери и метаниями старшей сестры, на самом деле очень робкая девочка, желающая только одного – внимания. Вдруг появляется Он, тот недоступный мужчина, и Шура очертя голову бросается к нему – рушится карточный домик тщетных надежд, возведенный заботливой мамой, а впереди лишь пустота. «Мне часто снится, что я падаю вверх…» – признается Люба «безумному» Фарятьеву, неожиданно ставшему для нее близким человеком. Исчезает детская угловатость, маленькая грустная девочка, выросшая из школьного платья, превращается в девушку, мечтающую о любви…