Всё на продажу! - синдром оракула

«В тридцать семь наступает знаменательная пора — пора инфарктов и переосмысления жизненных приоритетов. Прежде всего, это касается мужчин, которые почему-то любят бравировать своим возрастом...

У женщин совсем другой отсчет.

К тридцати годам женщины, а некоторые и гораздо раньше, вдруг осознают, что все мужики, именно мужики, а не мужчины, — козлы, причем поголовно, что молодость безвозвратно уходит или уже прошла, и что пока душу и тело окончательно и бесповоротно не поразил целлюлит, надо взять от жизни всё, что «плохо» или «хорошо» лежит».

Не могу пожаловаться, что обделен вниманием особ противоположного пола, хотя мне и не тридцать семь, как герою моего романа, но сразу отметаю любые происки смазливых малолеток… Как недавно я сказал своей однокурснице по ГИТИСу: Вика, у меня осталось только три недостатка — я не педофил, не импотент и не гомосексуалист! Хотя последнее утверждение, если трезво взглянуть на нынешние реальности нашего искусства и шоу-бизнеса, может сослужить мне плохую службу, но ничего не поделаешь, таким нормальным меня мама с папой воспитали.

Но вернемся к малолеткам. «Как так, — спросите вы, — почему этот мужчина не первой свежести отвергает нашу звонкую юную поросль?!» Да, потому что, и ничего с этим не поделаешь, в глазах этих, казалось бы, невинных прелестниц с милыми лицами, не обезображенными интеллектом, светятся лишь страстные мечты о «красивой жизни», хотя они очень смутно представляют себе что это такое и ориентируются исключительно на образцы, бесконечно культивируемые ТВ и гламурными журналами… И, к несчастью, эта «заразная болезнь» поразила уже 4/5, если не 5/6 нашего женского населения. А это, скучно и неинтересно!

Пойдем дальше. Как я не устаю повторять, в моей застойной, но неоскверненной молодости у меня в МЭИ был друг Валера Ал., «страшный» битломан, так вот, он утверждал, что его отец с возрастом стал физиономистом и может чуть ли не сразу сказать: стоит ли ему, то есть Валере, дружить с этим человеком или нет. Естественно, в молодости к таким заявлениям относишься скептически, но приходит твой возраст, и ты понимаешь, что его отец был абсолютно прав.

Впервые я почувствовал нечто подобное, когда работал в приемной комиссии своего родного режиссерского факультета ГИТИСа: представляете, оказалось, что можно сразу определить… нет, не талант, а способность человека к лицедейству.

Дальше хуже, профессия режиссера практически убивает способность побыть хотя бы изредка лучезарным идиотом, который верит в искрящийся взгляд, блестящую улыбку и струящиеся по лицу пушистые локоны… И, как ни страшно, всё это становится лишь материалом для проявления твоих творческих амбиций.

Однако существует кто-то очень мудрый, который вовремя бьёт тебя по башке (мне, например, сломали шейку бедра в канун Нового года), и ты начинаешь понимать разницу между реальной и вымышленной жизнью. И всё равно, даже после личных катаклизмов, иногда заигрываешься, особенно в перерывах «между», когда, так сказать, в тебе зарождается что-то новое, и ты поневоле, сам того не осознавая, начинаешь «сканировать» окружающих в поисках новых впечатлений, чувств и ощущений…

И поверьте мне на слово, это очень занимательное и даже поучительное занятие наблюдать, как даже мой любимый контингент, то есть от тридцати и до сорока пяти включительно, во всей своей красе проявляет неутолимую и неистребимую тягу к приключениям, главным образом сексуального характера.

Про мужчин я знаю практически все, но это не предмет нашего разговора.

Безусловно, меня можно упрекнуть в цинизме, однако от профессии никуда не денешься: ведь будь то роман, триллер или сказка становятся страшной скукотищей без любовных коллизий и аллюзий. Вспомните хотя бы любовную историю Наташи Ростовой и Андрея Болконского в Эпопее Льва Толстого «Война и мир», если читали, конечно. Почти триллер с мелодраматической развязкой.

Вернемся, однако, к моим наблюдениям, правда, когда я работаю, то есть пишу новый роман, сценарий или рассказ, посторонние взгляды меня отвлекают, а потому страшно раздражают.

Первое время после жуткого перелома, обернувшего одиннадцатимесячной реабилитацией, гуляя (разрабатывал ногу) по одному и тому же маршруту и в одно и то же время, мне чудилось, что создаю им, то есть встречным, но не равнодушным к моей «очаровательной» хромоте женщинам, ощущение стабильности, но это чисто мужское, умозрительное и, можно сказать, романтическое заблуждение, женщин интересуют совсем иные вещи.

Обычно, если я встречал и встречаю на своей прогулке девицу или женщину более трех раз, то даю ей прозвище… Неприлично? Наверное — да, но кто об этом знает, кроме меня? Поэтому появились: «Куколка» (жаль ее отец, узнав, что я старше его, увез мою «инопланетянку» в черном «Хаммере»); «Афродита», если бы ей обломать руки, то она точно стала бы Милосской; «Синеглазка» из банковского планктона, ставшая впоследствии прототипом героини романа «Волосы ангела», были и другие: «Жар-птица», «Бюст», «Пупсик», «Конфетка» и т.д. и т.п. — расшифровывать не стану, сами как-нибудь догадаетесь.

И все-таки, чтобы там не проповедовали гламурные психологи в глянцевых журналах и не рассказывали, как завоевать того или иного мужчину (прежде всего денежного и статусного), или не давали рекомендации, как стать, например, стервой (простите, стервами рождаются, а не становятся) — женщина остается женщиной, и никуда от своей интуитивно-инстинктивной природы она не денется!

Начнем с того, что каждая женщина или девушка иногда явно, иногда исподволь, но все время смотрится в любую отражающую поверхность. Чего, например, стоит мой каждодневный проход по галерее к метро «Бауманская»! Даже без умолку щебечущие первокурсницы Экологического университета, успевают пару-тройку раз заглянуть в тусклые витрины Елоховского торгового центра. Или моя другая визуальная знакомая (ведьма из «Аномальной зоны»), приблизительно моего возраста, в молодости, видимо, бывшая весьма популярной у мужчин, которая, каждый раз проходя мимо будки полицейского, охраняющего покой посольства Эквадора, встает на цыпочки и окидывает себя беглым взглядом.

Смешно?! Ой, не знаю. Забавно, скорее.

К сожалению, за почти двенадцать лет моих прогулок мало кто соответствовал моим личным пристрастиям, но иногда все же попадались  интересные экземпляры, в частности, «Куколка» и «Синеглазка», а над остальными, гад я этакий, проводил «творческие» эксперименты, обычно заканчивавшиеся к моему счастью без интимных последствий.

На самом деле для того чтобы оценить партнера, нужны не тридцать секунд, как утверждают психологи и сексологи, а максимум десять, тем более что активность обычно проявляют не мужчины, а особы противоположного пола. Вероятно, что их не столько интересует сам объект, в данном случае я, хотя харизмы мне не занимать, скорее, это просто «учебные стрельбы», но опять же это происходит инстинктивно, а отнюдь не из-за неуверенности в своей «несказанной» красоте.

Так вот, если я улавливаю «выстрел» или даже «залп», то почти сразу начинаю играть (если, конечно не занят работой, для особ продвинутых советую посмотреть фильм Микеланджело Антониони «За облаками», вдруг что-то поймете) в этакий уличный театр, правда, если «стрелок» противоположного пола действительно заслуживает моего внимания. Иногда встречаешь милое личико, трехсекундная «перестрелка», и разбежались навсегда.

Однако вернемся к моим экзерсисам. Для начала я изображаю, что почти изумлен оказанным мне вниманием и проявляю, так сказать, явную заинтересованность… Но затем, после двух-трех «перестрелок» недвусмысленными взглядами (обычно никто не выдерживает моего пристального взгляда — простите, профессия обязывает), принимаюсь откровенно игнорировать объект: «что недоступнее, то сильнее воспламеняет», как говорилось в спектакле «Декамерон» моего родного театра имени Гоголя или, пошло перефразируя классика: «чем женщину мы меньше, тем больше нас она…» Есть еще один вариант: надо сделать что-то необычное или экстравагантное для предмета вашего «обожания», например, как-то в порыве «любовного отчаяния» я написал у дверей «ее» офиса фразу из песни Александра Шевченко «Я тебя не буду искать» и благополучно исчез на месяц.

Тут мигом забываются все инструкции из журналов, и начинается откровенный цирк: «Как это так, он меня не замечает, проходит мимо, будто меня нет!» — и в дело вступают эмоции, но, как известно, именно неконтролируемые эмоции — «мать» всех проколов, поэтому в ход вступает язык жестов и знаков…

Однако не стоит забывать, что перед вами, дорогие мои, режиссер драматического театра, который хоть и не дипломированный психолог, но пять лет изучал эту механику по системе Станиславского, и который с первого взгляда видит, простите, почти все ваши «ужимки» и «прыжки».

Самый простой и почти бабушкин прием женщины привлечь к себе внимание: «в угол, на нос, на предмет» или банальное вколачивание каблуками «гвоздей» в асфальт… Но сейчас другие, менее целомудренные времена, поэтому появились другие приемы, хотя иногда действует и этот классический способ «стрельбы».

Например, «Гитара» — ничего оскорбительного, у этой девушки тоже из банковского планктона классическая, ренессансная женская фигура, обычно поправляет локон за ухом и чуть наклоняет голову, открывая шею, тем самым показывая: я готова к «диалогу». Однако когда это не срабатывает, она украшает себя какой-то яркой деталью, но, к сожалению, у нее плохой вкус, а со мной такие вещи непрохонже, поэтому, заметив мое равнодушие, она пропадает на несколько дней, а когда вновь появляется, то исподволь, отведя глаза в сторону, наблюдает за моей реакцией — вдруг… «Коричневый чулок» — милая блондиночка в тонких очках и всегда в коричневых чулках, лет этак тридцати пяти, изголодавшаяся по мужским ласкам — а это, поверьте на слово, видно сразу, вычислив, что после обеденной прогулки, я обычно сижу на заборе у своего подъезда и курю, долго ходила кругами, что-то периодически ища в своей обширной сумке, пока, наконец, не поняла, что она не в моем контексте: люблю дыдл… Потом она взяла и заменила очки на линзы, тем самым утеряв свою, для меня очкарика с детства, пикантность, которую ей придавали изящные очки. Однако после ее загорелого отпуска я понял, что у нее, наконец-то, все случилось, и успокоился. «Гюльчатай» — этакая типичная восточная красотка с огромными черными глазами, почему-то за десять метров до встречи со мной, вдруг начинает изображать походку топ-модели по подиуму, откидывает назад иссиня-черные волосы, опять же обнажая шею, и, хищно облизнувшись, производит «выстрел» в усатого «папика», потом исчезает, как «Гитара», но через несколько дней снова тупо прибегает к опробованному, но уже не срабатывающему приему. М-да, с фантазией у вас…

Знаете, чем меня взяла «Куколка»? Да тем, что в момент моего уличного одиночества набралась смелости и беззастенчиво сфотографировала меня на мобильный. Не ожидал и попался.

Кстати, манипуляции с техническими средствами, как то мобильный телефон, фотоаппарат, МР-плеер или еще что-то этакое, тоже являются средствами, привлекающими внимание самцов. Да и еще: когда женщина берет своего мужчину или коллегу под левую руку, она тем самым показывает, кто доминирует в этой паре, но при этом она готова к диалогу на стороне, а если наоборот, то она ищет у мужчины «защиты» от подлых происков «кровожадных» охотников за прекрасными телами.

Нет, и это естественно, всех тонкостей поведения мамзелей и мадамов (читай: проколов) я выдавать не стану. Вдруг они прочитают сие эгоцентрическое по своей сути послание и начнут скрывать свои инстинктивно-интуитивные слабости? Да и в работе они пригодятся для создания, так сказать, правдоподобного женского характера.

Однако про некоторые скрытые для мужчин угрозы все же расскажу, то есть, про то, почему объект вожделения не будет вступать с вами в контакт: «руки, по-наполеоновски сложенные на груди» — объект не собирается с вами знакомиться и даже опасается вас; перекладывание сумки из правой руки в левую — закрывает ее жаждущее любви, но не с вами, сердце; застегивание пальто, куртки или какого-то иного одеяния выше пояса — «даже не пытайся»; взгляд «в глаза, сверху вниз и в сторону» — слабо (проще говоря: ты не мой секс) и т.д. и т.п.

Возникает простой вопрос: А зачем я всё это написал?

Не знаю.

Вероятно, потому, что в нашей неадекватной действительности существуют мужчины, думающие не только головкой, но иногда и головой, впрочем, обычно предпочитают первых.

Поэтому, дорогие моему сердцу и телу мамзели и мадамы, не обольщайтесь на свой счет, у вас всё на лице и на теле написано, как бы вы не старались это скрыть под флёром загадочности.

Впрочем, в моей двенадцатилетней «театральной практике», помимо «Куколки», случилось еще одно исключение: казалось бы, что можно ждать от очень красивой синеглазой блондинки из банка? Ничего странного и удивительного. Однако она изучила (что делает ей честь!) большинство моих ходов и приемов и, более того, отважилась, правда, через год, применить их на мне. Сначала меня это забавляло, потом раздражало, но когда, в силу своей светловолосой природы, она принялась откровенно провоцировать меня, мне стало скучно, при всем том, что в идеале она — девушка моей мечты.

«Может, вы — обыкновенный женоненавистник?» — спросите вы.

Ни в коем разе! Обожаю женщин, но напрочь отказываюсь быть одноклеточным!