Современная проза: романы, повести, рассказы...

7

- А в прошлый понедельник, когда я поехала к маме в Рузу, то около деревни Марс, символическое название, не правда ли? - на поле спланировал другой корабль. Тогда я еще подумала: какая странная форма, а теперь, когда побеседовала с вами, поняла, что он напоминает огромную газонокосилку. Представляете?!

- Не вполне, но допускаю, что во вселенной могут быть космические корабли и подобной формы.

- Простите, но если вы допускаете, то почему бы вам не заняться моим делом, ведь после того похищения, они следят за мной, еще не было недели, чтобы я не увидела их корабли.

- Амалия... Викторовна, извините великодушно, но наше агентство, президентом коего я являюсь, занимается исключительно, как я вам уже неоднократно говорила, историческими и психологическими загадками. «Летающие тарелки» не наш профиль, обратитесь в другое агентство. До свидания.

Всклокоченная рыжая женщина с раскосыми желтыми глазами в просторном фиолетовом балахоне до пят, под которым явно ничего не было, вышла из кабинета, который предполагалось использовать для приема клиентов агентства «ЗЕФИР», организованного Лаурой Боярдо и Варварой Вьюжинской, и, заметив сидящую в кресле актрису, метнулась к ней.

- Послушайте, девушка, может, я и не вполне адекватно воспринимаю действительность, - попытавшись схватить Варвару за руку, сдавленно прошептала женщина и кивнула на кабинет, - но, по-моему, она инопланетянка, русские женщины не бывают такими спокойными. И потом у нее такие странные серые глаза, будто насквозь видят. А вы с чем пришли?

- Любовник пропал.

- Ну и черт бы с ним! - вдруг гаркнула рыжая и, окутав актрису удушливой волной пряных духов, выбежала, задрав подол, на лестницу.

- Что и требовалось доказать! - Кашлянув, Варвара поднялась навстречу появившейся на пороге Лауре.

- Первый блин всегда комом.

- Угу, народная мудрость в действии.

- Ничего, мы быстро отвадим этих контактеров, у них между собой налажена строгая связь, поэтому еще пара таких посещений, и мы свободны. Почему бледная? Андрей «наехал», что ли? Прости за жаргон.

- Еще чего! Просто его козлы привезли мои вещи в театр и выбросили на асфальт, когда я вышла с репетиции. Между прочим, дорогая моя, по городу слух ползет, что это ты написала моего «Макияжа».

- Опять Олеся! Господи, спортсменка есть спортсменка! Не женщина, а сквозняк, ничего доверить нельзя.

- Зачем тебе это надо было?

- Не мне, а тебе, ты пока не в состоянии контролировать свои эмоции, если вообще можешь. Все, хватит выяснять со мной отношения, терпеть ненавижу. Идем лучше, кофе с коньяком выпьем за удачу нашего безнадежного предприятия!

Окинув унылым взглядом приемную, где кроме типичных офисных черных шкафа, стола с компьютером и телефоном, вешалки и трех кожаных стульев ничего не было, Варвара обреченно махнула рукой и зашла в небольшой, но уютный кабинет, где помимо изогнутого эллипса орехового стола, двух глубоких кожаных кресел цвета маренго и такого же цвета кушетки, которые обычно стоят в кабинетах психоаналитиков, целую стену занимал книжный шкаф, за темными стеклами которого мерцали корешки энциклопедий и справочников и разноцветно светились папки будущих дел.

- Ну, что скажешь?

- Ничего. Как всегда безупречно.

Не успела Лаура открыть секретер, где стояли кофеварка, чашки, хрустальные фужеры и рюмки, а также бутылки шампанского, виски, джина, водки и коньяка, как в дверь кто-то осторожно постучался.

- Войдите, - откинув волосы назад, повелительно взмахнула рукой Лаура и, сев в кресло, кивнула подруге на кресло с другой стороны стола.

Стук повторился, но как-то нерешительно и даже жалобно.

Лаура повторила предложение войти, но вместо этого подруги услышали, а может быть, им это только показалось, вздох и проскрип половиц, будто человек, стоявший у двери, раздумал и на цыпочках вышел.

Испуганно посматривая на Лауру, Варвара распахнула дверь и опасливо выглянула в приемную - никого.

- Мистика, - прошептала она, но тут ее взгляд упал на стол будущего офис-менеджера, а попросту говоря, секретаря: - Третье!..

Варвара охнула и медленно сползла по стене на пол.

Не обращая внимания на тоскливо подвывающую подругу, Лаура вышла в приемную, взяла лежащий на краю стола конверт и оглядела его со всех сторон - он был девственно чист, но заклеен.

- Не открывай! - поднимаясь, взмолилась Варвара. - Он пустой!

- Что значит «пустой» и что значит «третий»?

- Две недели назад в пятницу я получила первое, а в следующую второе, но оба оказались пустыми, если не считать едва уловимых ароматов и нескольких крупиц пыльцы. Сегодня какой день?

- С утра была пятница.

- Все, кажется, «приехали»!

- А мне кажется наоборот, что это будет нашим первым делом. Кстати, неплохой может получиться триллер: маньяк-невидимка терроризирует свою жертву, молодую актрису запахами из ее отчаянного прошлого. У тебя было что-нибудь этакое, о чем ты еще не рассказывала, а? Сознавайся!

- Прекрати издеваться! - вдруг взвилась Варвара.

- Хорошо-хорошо, но, как говорят, нет худа без добра. И страхом, если хочешь, можно управлять.

Вдруг на лестнице кто-то с грохотом упал, громко выругался и, покряхтывая, остановился у входной двери.

- Послушайте, неземное создание, я от вас с ума сойду, но без вас тоже!

Дверь с треском распахнулась, и изумленные подруги увидели крепкого мужчину с крутым лбом и седыми усами, лет, наверное, пятидесяти или около того, одетого в черную футболку, затертый джинсовый костюм и высокие белые кроссовки.

Его немигающий взгляд глубоко посаженных карих глаз, скрытых под затемненными стеклами очков в металлической оправе, поверг подруг в оторопь, острым клином рассекшую лопатки, и, не сговариваясь, они молча указали явно чем-то взвинченному незнакомцу на кабинет.

- Вы не представляете, как я устал и прежде всего от самого себя! - с глухим отчаянием воскликнул незнакомец и, стремительно пройдя в кабинет, плюхнулся на кушетку.

Испуганно переглянувшись, Лаура и Варвара прошли следом за ним.

8

- Давайте договоримся сразу, чтобы потом между нами не было недоразумений, - категорично начал незнакомец, - я не псих и не маньяк, просто, если так можно выразиться, у меня не голова, а адская машина, иными словами, действия людей меня окружающих не должны давать мне ни малейшего повода для выстраивания различных, порой самых невероятных версий их поступков. Ясно излагаю?!

- Вполне, - облизнула пересохшие губы Лаура.

- От нас-то вы что хотите? - тихо спросила Варвара.

- Ничего, кроме того, что вы должны пока молчать и слушать!

- Ясно, но все, как вы понимаете, имеет свою цену. - Варвара искоса посмотрела на замершую в кресле Лауру.

«Молодец, вцепилась! Давай, Вьюжинская, давай, раскручивай его по полной программе!» - подумала та и прикрыла глаза рукой.

- Сколько?

- Сто баксов в час.

- Идет, - ответил незнакомец, достал из куртки бумажник и протянул Варваре.

Та вынула из бумажника стодолларовую бумажку и вернула бумажник хозяину.

- Время пошло, но для проформы могли бы представиться.

- Зовут меня Никодим, фамилия Парамонов, мне сорок шесть лет, профессия к моему делу отношения не имеет.

- Вы уверены?

- Безусловно, тем более что сейчас я чувствую себя просто коленом.

- Коленом? - Теперь наступил черед облизнуть губы Варваре. - Чьим, позвольте спросить?

- Пока сказать не могу, пусть это будет моей тайной. Господи, какая красивая женщина! - вдруг с пугающим воодушевлением воскликнул незнакомец, назвавшийся Никодимом Парамоновым, и до крови закусил нижнюю губу. - Я чувствую, как по прохладной коже томительно длинной ноги, истонченной негой, скользит серый шелковый чулок. Боже мой, какой восторг!

Вдруг Парамонов резко сел и, не открывая глаз, стал осторожно потягивать воздух.

Лаура с Варварой снова переглянулись, и опять не сговариваясь, потянулись за мобильным телефоном, лежащим на столе.

- Не надо, - умоляюще сказал Парамонов и закрыл глаза, - предупредил же, я не псих. Варвара, ведь вас Варварой зовут?

- Откуда вы...

Но Парамонов прочертил изогнутым указательным пальцем круг в воздухе и приложил его к губам.

- Возьмите конверт и поверните его ко мне заклеенной стороной.

Варвара послушно выдернула конверт из-под телефона, взяла его за уголки двумя пальцами и повернула к чуть наклонившему вперед клиенту, который с одной стороны, пугал их порывистыми движениями и резкими скачками настроения, а с другой, вызывал у обеих какой-то завораживающий интерес.

- Ночь... Жаркая ночь... Крым? Ага, вот и луна «Катьку» осветила... Дорога... Камешки рассыпаются... Какой корявый можжевельник... Его рука скользит по бедру... Она дрожит... Задыхается... Он ловит губами ее... Все, больше ничего не скажу!

Парамонов обмяк и завалился на кушетку.

- И что это было? - выждав тягучую паузу, спросила Лаура.

- Спросите у нее, - будто проваливаясь в сон, прошелестел Парамонов.

Боярдо кивнула Варваре на дверь, взяла со стола свою сумочку, мобильный телефон, и подруги на цыпочках двинулись к выходу.

- Три минуты, не больше, а потом продолжим, деньги счет любят, - вдруг громко сказал Парамонов и отвернулся к стене.

В приемной подруги шумно вздохнули, вышли в сумрачный подъезд, а затем на улицу.

Достав из сумочки сигареты, Лаура протянула открытую пачку Варваре, хотя знала, что та не курит уже почти семь лет.

- И что? - прищурившись от дыма, взглянула она на подругу.

Варвара глубоко затянулась и тут же сломала сигарету.

- Ничего. Девственность я в Крыму потеряла, в долине призраков под горой Демерджи, которую обычно называют «Катькой».

- Очень интересно. Ты никогда не рассказывала.

- Во-первых, ты не спрашивала, а во-вторых, мне казалось, что это событие должно быть достоянием лишь его участников. Или я не права? Даже этот Парамонов не стал рассказывать, хотя по его лицу было видно, что он представил, как это случилось.

- Не обижайся, я иногда не соображаю что говорю. Однако мне кажется, что он, ну, этот клиент наш, разгадал наше первое дело.

- Ты о чем?

- Как о чем? О твоих письмах, естественно. Кстати, ты сохранила первые два?

- Где-то дома валяются, - не моргнув глазом, соврала Варвара, на самом деле при вскрытии первого и второго письма она сразу почувствовала очень тонкие ароматы, и, подчинившись инстинктивному порыву, сразу запечатала их, положила каждое в пластиковый файл и спрятала в коробке из-под датского печенья, которую поставила на нижнюю полку холодильника.

И вот сейчас, когда Лаура напомнила ей о первых двух письмах, Варвара поняла, что ароматы, струившиеся из конвертов, были очень знакомыми, но совершенно разными и вряд ли крымскими, особенно из первого письма, в котором странным образом сплелись древесный аромат с кисловатым запахом плесени, исчезающими за сладким дурманом тления, вызывающим легкий приступ тошноты.

- И ты ничего не почувствовала, когда их вскрывала?

- Какое это сейчас имеет значение?! Девственность у меня была одна!

- Да при чем тут твоя девственность!

- А при том, дорогая моя, что я больше никогда Его не видела!

- Девочки не надо ругаться! - Из-за спин подруг неожиданно выплыл Никодим Парамонов, его лицо просветлело, а глаза излучали какое-то нежно-сиреневое сияние. - Вы принесете письма в следующий раз, я позвоню, и мы договоримся о встрече.

- А как же ваше колено? - вздрогнув, поежилась Лаура.

- Колено? - Парамонов поднял правую ногу и несколько раз согнул и разогнул колено. - По-моему, с ним все в порядке. Нет?

Тут Варвара закатала левую штанину своего брючного костюма из кремового шелка.

- А это колено вам никого не напоминает?

- Прекрасный экземпляр, но не думаю, что в настоящий момент не стоит заниматься подобными глупостями, тем более что ваш драгоценный друг Вадим Набоков уже три часа томится в кутузке девяносто второго отделения милиции на Новобасманной улице по обвинению в сексуальных домогательствах к одной пышнотелой особе. Поспешите, в том районе недавно объявился сексуальный маньяк.

- Откуда вы, собственно, взяли, что он в милиции?

- Странный вопрос, графиня, для столь проницательной особы. По телефону, естественно. Он позвонил и просил срочно вытащить его оттуда.

Парамонов сунул руки в карманы джинсов и пошел прочь, но, не пройдя и трех метров, обернулся.

- И не забудьте запереть офис, девочки. До скорого свидания. Да чуть было не забыл, на самом деле меня интересует судьба праха генерала Дюрана из авангарда Мюрата. Его дух еще витает где-то здесь, в Москве.

9

- Дюран? Дюран? Что знакомое. Нет?

- Рок-группа была такая.

Проехав троллейбусную остановку у храма Никиты-мученика на Старой Басманной, Варвара остановилась напротив ресторана «Голицын» и повернулась к Лауре, закурившей очередную сигарету.

- Успокойся, в таком состоянии ты только все испортишь. И расскажи вкратце, чем этаким сейчас занимается твой несравненный дружок.

- Начал он с натюрмортов, особенно у него удавались голландцы Фейт и Снейдерс, а потом, где-то с год назад, Вадим увлекся импрессионистами. И последние недели две, насколько я знаю, он рыскал по Москве в поисках модели для ренуаровской «Нагой, сидящей на кушетке».

- Ясно, - трогаясь, кивнула Варвара, перестроилась в левый ряд и повернула на улицу Лукьянова. - Лавры Рождественской покоя не дают?

- Ничего подобного! Он мечтал об этом со школы, когда увлекся фотографией. Представляешь, на его глазах тот литовский урод облил кислотой рембрандтовскую «Данаю».

- Да, это настоящий комплекс.

Вдруг, проезжая мимо группки студентов, вышедших погреться на солнышке и покурить, Варвара обратила внимание («На меня похожа, только выше», - мелькнуло у нее) на одиноко стоящую высокую тонкую девушку, к которой стремительно приближался Парамонов.

- А этот-то как здесь оказался?! - взвизгнула Лаура.

- Колено в сером шелке ищет.

- А может, он и есть тот маньяк?

- Вряд ли, но псих, это точно.

Чуть сбавив ход, Варвара в зеркале заднего вида увидела, как Парамонов подошел к высокой девушке, хотел было что-то сказать ей, но вдруг махнул рукой и широкими шагами рванул на переход.

- Думаю, что Парамонов у нас больше не появится.

- Интересно, с чего ты вдруг это заключила?

- Интуиция, графиня. По крайней мере, до следующего показа фильма «Любовник леди Чаттерлей» с Сильвией Кристель, это там и колено, и серые шелковые чулки... К тому же люди, живущие в собственных фантазиях, редко бывают до конца откровенны с посторонними, боятся разрушить гармонию своего хрупкого мира. Твой Набоков разве не такой?

- Нет, он элементарен и незатейлив как правда: хвост трубой, ноги в руки, фотоаппарат на грудь, и вперед, на поиски новых наслаждений. И потом у него много других приятных мужских слабостей. Наверное, это и привлекает женщин. Дорогая, мы готовы прощать нашим мужчинам любые недостатки, даже пороки, кроме одного - равнодушия.

- А он об этом догадывается?

- И более того, прекрасно знает об этом лет с шестнадцати. У него тогда случился роман с учительницей рисования. Красивая была женщина, высокая, с удивительной для тридцати пяти лет фигурой, настоящая платиновая блондинка и с изумительным по чистоте и нежности лицом. Правда, я видела ее всего один раз, но имя у нее было безобразное - Ираида.

- Скорее, жесткое, квадратное какое-то. Он сам тебе рассказал?

- Он все отрицал, мы даже поругались, но, как ты говоришь, женскую интуицию не обманешь.

- Иди, я тебя в машине подожду. Только спокойно, ради Бога, и не качай права без нужды! - Варвара припарковала машину у трухлявого здания бывшей Басманной полицейской части, а ныне отделения милиции, и, облокотившись на руль, погрузилась в лунную ночь на склоне горы Демерджи, где сквозь боль и слезы восторга она впервые слилась с мирозданием.

Однако прекрасную грезу разрушил истерический вопль рыжей пышнотелой женщины в голубом платье и зеленом палантине, выскочившей из дверей отделения.

- Как?! Вы его отпускаете?! Ведь он хотел меня изнасиловать!

«Да, эта подошла бы, только у Ренуара была брюнетка».

- И в мыслях не было! - послышался потрескивающий баритон, следом которым на пороге отделения возник крепко скроенный мужчина в черных кожаных джинсах и кожаным кофром на плече, настоящий возраст которого выдавали только седые виски.

За ним вышли Лаура и капитан милиции.

«Симпатичный мужчинка», - подумала Варвара, выходя из машины.

- Я спокойно стояла за прилавком, - не унималась рыжая красотка, на зеленых глазах которой навернулись слезы, - а он, бесстыжий, так на меня посмотрел, что у меня аж бюстгальтер расстегнулся.

- То есть, он вас не трогал? - уточнила Лаура.

- Нет, он раздел меня взглядом!

- Не смею вас больше задерживать, господин Набоков. - Капитан хотел козырнуть, но вспомнил, что без фуражки, и вместо этого неуклюже поцеловал Лауре руку. - Рад был познакомиться, госпожа Боярдо.

- Безобразие, у меня даже сейчас колготки сползают от его мерзкого взгляда.

- Это ваши проблемы, гражданка Кибелова, ничем не могу помочь.

Пожав плечами, капитан коротко кивнул Лауре и скрылся в перекисшем сумраке отделения милиции.