Время сказок, спасение в счастливых снах и сладостных иносказаниях.

Вообще, между нами, да Ландрин ли он, да Федор ли? Имя-фамилия аллитерируются с Фандориным, с Эрастом. Но не Эраст: текст Ландрина — сказание о наших днях. Наш Ландрин описывает то, что есть, то, что под рукой, вокруг, каждый день. Одинокие люди просыпаются-засыпают-шляются по городу, вываливаясь время от времени в другую реальность. Подробная география квартиры, ход мыслей узнаваемый, знакомые московские перекрестки, погода и т.д.

Можно было бы сказать, Ландрин находит в рутине сказку. Но скажем так: он вытаскивает, волевым усилием накручивает сказочность и легендарность на быт и рутину. Заставляет их, рутину и быт, стать загадочными. Зачем? Это кому как. Мне вот по прочтении «Зимней сказки», «Анютиных глазок» стало не так обидно за прожитые годы, как было в принципе до.

Что-то есть в прозе Ландрина Федора лечащее, жертвенное даже. Такая наивность, которая стороннего человека примиряет с жесткой, несуразной действительностью. И главное — это книжка для взрослых, зрелых людей; с опытом, с печалью в глазах. Подробная проза, хорошее знание самого себя, натасканная, профессиональная рефлексия. Из чего сделан зрелый человек, мужчина или женщина? Много одиночества, страха, эротических иллюзий (они же фантазии). И «Анютины глазки» из того же. Зрелый человек уже одной ногой в детстве — поэтому и сказки, а не детектив, триллер.